партнёры

Баланс не достигнут. Недостатки правовой позиции Верховного Суда РФ в области регулирования интересов ребенка и родителей

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2017 г. № 44 стало долгожданным событием в сфере регулирования детско-родительских правоотношений, поскольку Постановление от 27 мая 1998 г. № 10 уже давно не давало ответов на многие спорные вопросы, с которыми сталкивается современная семья.  Вместе с тем следует признать, что правовые позиции, содержащиеся в Постановлении № 44, хотя и направлены на уменьшение манипуляций в семейной сфере, которые становятся, к сожалению, нормой сегодняшних дней, в то же время не лишены недостатков, способных привести к существенным проблемам в правоприменительной практике. Рассмотрим их подробно.

Одним из таких недостатков является нарушение баланса между «учетом мнения» ребенка с определенными оговорками и безапелляционным «согласием» с ним, т.е. слепое следование ему, к которому Верховный Суд РФ фактически обязал суды при принятии решений о восстановлении родительских прав (п. 25 Постановления).

Системный анализ судебной практики по разрешению споров родителей о воспитании детей позволяет сделать вывод о том, что мнение ребенка всегда оценивалось с позиции трех составляющих: возраста, степени психического и психологического развития, а также интересов, под которыми традиционно понимается сохранение связей с семьей, если не установлено, что эти связи являются нежелательными, а также возможность развития и роста в здоровой среде.

Очевидно, что в отсутствие реального обеспечения права ребенка на получение квалифицированной юридической помощи в соответствующей его возрасту и степени зрелости форме, на понятном языке и с учетом половых и культурных особенностей проверить степень осознания ребенком сложившейся ситуации и последствий обсуждаемых вопросов не представляется возможным. В этой связи способность к объективной оценке несовершеннолетним действий своих родителей в делах, в которых по существу оспариваются вопросы воспитания и удовлетворения потребностей ребенка, находящиеся в области родительского контроля и ответственности, не может быть обоснована одним лишь критерием 10 лет.

Недостатком Постановления является также отсутствие указания в нем на право (или обязанность) суда установить ребенку и родителям, ограниченным в родительских правах, определенный порядок общения на период действия ограничения (ст. 75 СК РФ). Отсутствие эффективного механизма налаживания детско-родительских отношений и контроля за изменением поведения родителей и их отношения к воспитанию ребенка в лучшую сторону, не только способствует полному эмоциональному отчуждению между ребенком и родителями, но и делает невозможным последующее восстановление в родительских правах с позиции, изложенной в п. 24, 25 Постановления.

Кроме всего прочего, неурегулированной остается ситуация, в которой с целью установления опеки над ребенком требование об ограничении родительских прав предъявляет его бабушка, совместно проживающая с ним, но не имеющая возможности стать его опекуном без согласия родителей, не ограниченных и не лишенных родительских прав. В случае удовлетворения иска бабушки, как и в случае отказа судом в его удовлетворении с одновременным отказом передать ребенка родителям на воспитание по основаниям, изложенным в п. 1 ст. 68 СК РФ, дальнейшая судьба ребенка остается неопределенной с учетом разъяснений, содержащихся в п. 20 Постановления.

Вызывает сожаление отсутствие в Постановлении какой-либо оценки новой тенденции в борьбе за исполнение вынесенного решения суда по спорам о детях, когда родитель, с которым определено место жительства ребенка, в связи с отказом другого родителя исполнить вынесенное решение суда и передать ребенка ему на воспитание, обращается в суд с иском о лишении или об ограничении его родительских прав для достижения ранее поставленной цели – совместного проживания с ребенком.

В то же время системное толкование положений Постановления (в частности, п. 8, 11, 18) позволяет сделать скорее положительный, чем отрицательный вывод о праве суда применить положения п. 2 ст. 73 СК РФ в таких случаях. Для этого адвокату надлежит доказать, что злостное неисполнение вынесенного решения суда о месте жительства ребенка, во-первых, свидетельствует о виновном поведении родителя, который действует в противоречии с интересами ребенка, определенными вступившим в законную силу решением суда, вынесенным исходя из них, а во-вторых, наносит вред его здоровью, т.е. является опасным для ребенка и представляет собой ничто иное, как жесткое обращение с ним, выраженное в форме психологического насилия над ребенком путем разлучения его с другим родителем в отсутствие каких-либо правовых и иных оснований к этому, и может расцениваться как злоупотребление родительскими правами.

Вместе с тем в целях реализации подобной правовой позиции безусловным отрицательным фактом является закрытый характер предложенного Верховным Судом РФ определения случаев злоупотребления родительскими правами (п. 16 Постановления). Следует признать, что злоупотребление правом зачастую представляет собой реализацию законных прав таким образом, что составляющие ее действия внешне не выходят за пределы дозволенного поведения при условии их рассмотрения в отрыве от цели их осуществления.

Так, например, в соответствии со ст. 66 СК РФ родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.

Вместе с тем в спорах о детях  родитель, выбирая определенную стратегию ведения спора, в целях ее реализации отстаивает правовую позиции, согласно которой общение ребенка и родителя причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка. Внешне действия такого родителя не выходят за пределы дозволенного поведения, однако если мы рассмотрим цель их осуществления, то она не будет преследовать защиту прав и интересов ребенка.

В связи с этим, полагаем, что критерии злоупотребления родительскими правами должны толковаться намного шире, чем предложено Верховным Судом РФ, и должны включать в себя в том числе случаи осуществления родительских прав исключительно с намерением причинить вред другому родителю путем совершения действий в обход закона с противоправными и (или) безнравственными целями, а также иные случаи заведомо недобросовестного осуществления родительских прав.

В качестве критериев установления в поведении родителей признаков злоупотребления родительскими правами можно назвать вину, противоправность, использование прав в противоречии с интересами детей, а также нанесение вреда либо создание угрозы его причинения.

Таким образом, приходится констатировать, что правовые позиции, изложенные в данном Постановлении, в ряде случаев фактически сделали недостижимой цель обеспечения справедливого баланса между существующими противоборствующими интересами – ребенка и обоих родителей. Как следствие, обеспечение благополучия несовершеннолетних, надлежащая, повышенная защита прав и интересов родителей и детей в области семейных правоотношений являются целью, которая теперь стоит перед профессиональными представителями сторон – адвокатами.

Адвокат Виктория Дергунова © 2020 / Все права защищены.