партнёры

Ограничение родительских прав как мера ответственности за неисполнение решения суда о воспитании ребенка

Многочисленные примеры судебной практики по рассмотрению споров родителей о воспитании детей и опыт адвокатской деятельности автора позволяют сделать вывод о том, что разрешение споров родителей о месте проживания детей или порядке общения с ними в суде, а не самостоятельно родителями путем заключения соответствующего соглашения, в основном, обусловлено следующими причинами:

  1. Затянувшимся конфликтом родителей (например, возникшим в связи с распадом семьи или с разделом имущества), вследствие которого они не могут (или не желают) по взаимному согласию самостоятельно добровольно договориться о месте жительства их детей и порядке общения одного из них с ними, что является основным препятствием к мирному урегулированию спора даже при рассмотрении его в судебном порядке;
  2. Стремлением родителей (как сразу, так и спустя какое-то время после распада семьи (расторжения брака) разрешить все вопросы, связанные с воспитанием ребенка, до достижения им возраста 18 лет, путем получения соответствующего решения суда в надежде, что после его вынесения, все конфликты будут либо вообще исчерпаны, либо будут разрешаться в соответствии с ним;
  3. Желанием одного из родителей (независимо от совместного проживания с ребенком) получить исключительное право решать все вопросы, связанные с его воспитанием, единолично без согласования со вторым родителем через определение в судебном порядке места жительства ребенка с собой и ограниченного порядка общения с ним другому родителю (а порой и вообще без определения такового);
  4. Попыткой изменить фактически сложившиеся условия воспитания и привычное место жительства ребенка в связи с изменением существенных обстоятельств (например, возраста ребенка), чаще всего вопреки воле другого родителя, а порой и без учета интересов самого ребенка, даже в нарушение его прав;
  5. Желанием отдельно проживающего родителя устранить существующие препятствия в общении с ребенком, которые осознанно и умышленно чинятся ему родителем, совместно проживающим с ребенком.

Общим и объединяющим все названные выше причины последствием обращения родителей в суд за разрешением спора о ребенке зачастую становится полный разрыв отношений как между родителями, так и между отдельно проживающим родителем и ребенком[1]. Это характерно как для случаев, когда оба родителя отчаянно спорят о судьбе ребенка и всеми доступными способами уклоняются от исполнения вынесенных судебных актов, так и для случаев, когда только один из них заинтересован в правовой регламентации дальнейшего места жительства ребенка и порядка его воспитания другим родителем. В результате получается, что, несмотря на наличие решение суда, фактически отношения между родителями по поводу воспитания ребенка по-прежнему находятся в стадии конфликта, в связи с чем совместно проживающий с ребенком родитель препятствует общению второго родителя с ним, в том числе путем отказа в его передаче на воспитание тому родителю, с которым определено его место жительства на основании решения суда (в том числе, когда ребенок передан судом на воспитание отдельно проживающему родителю при злостном невыполнении ранее вынесенного решения суда совместно проживающим с ребенком родителем в порядке п. 3 ст. 66 Семейного кодекса РФ[2]). Такому недобросовестному поведению родителей способствует, в том числе, отсутствие эффективных механизмов принудительного исполнения вынесенных решений судов по спорам о детях, в то время как бездействие компетентных органов приводит к необратимым нарушениям прав и законных интересов детей и способствует безответственному и безнаказанному поведению родителей, не исполняющих судебные решения об определении места жительства детей или порядка общения с ними. Согласно данным ФССП России, количество находящихся на исполнении судебных решений, связанных с воспитанием детей (об отобрании ребенка, о возвращении ребенка, об определении его места жительства и порядка общения с ним, об осуществлении в отношении ребенка прав доступа, о розыске ребенка), растет с каждым годом[3] (см. таблицу ниже).

Наименование показателя 2014 2015 Первая половина 2016
Всего находилось на исполнении исполнительных производств в отчетном периоде Об отобрании ребенка Об определении места жительства ребенка Об определении порядка общения с ребенком Об отобрании ребенка Об определении места жительства ребенка Об определении порядка общения с ребенком Об отобрании ребенка Об определении места жительства ребенка Об определении порядка общения с ребенком
Всего находилось на исполнении исполнительных производств в отчетном периоде 1 046 419 5 365 840 613 8633 470 449 6 375
Количество исполнительных производств, возбужденных в отчетном периоде 709 385 4 065 564 424 4 672 320 231 2 535
Всего отменено постановлений о возбуждении исполнительных производств 4 13 72 10 17 103 4 19 46
Всего окончено и прекращено исполнительных  производств в отчетном периоде 734 214 1 613 680 370 4 720 312 185 2 161
В том числе: окончено, прекращено фактическим исполнением                                                                                                                (п. 1 ч. 1 ст. 47 ФЗ*) 634 146 726 560 239 2 962 278 122 1 444
добровольно исполнено должниками 605 140 675 519 193 2 612 148 35 44

Это связано, в том числе с тем, что размер и форма ответственности за неисполнение соответствующих решений судов, установленные в ч. 2 ст. 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях[4] являются явно недостаточными и несоразмерными последствиям негативного влияния недобросовестного поведения родителя на ребенка, для которого штраф не является серьезным наказанием, стимулирующим его к добросовестному исполнению своих родительских прав и обязанностей.

Судебная практика последних лет свидетельствует о новой тенденции в борьбе за исполнение вынесенного решения суда по исследуемым категориям дел, когда, родитель, с которым определено место жительство ребенка, в связи с отказом другого родителя исполнить вынесенное решение суда и передать ребенка ему на воспитание, обращается в суд с иском о лишении или об ограничении его родительских прав для достижения ранее поставленной цели – совместного проживания с ребенком. Эта тенденция также характерна и для принуждения исполнения судебных актов о порядке общения с детьми.

Так, например, Белгородский районный суд Белгородской области установил, что супруги развелись в 2015 году. Несмотря на то, что по решению суда место жительства их 4-летнего сына судом определено с матерью, мальчик более года проживал с отцом, который препятствовал его встречам с матерью. Женщина обратилась в суд с иском об ограничении родительских прав бывшего супруга и взыскании с него алиментов на содержание ребенка. Ответчик в свою очередь заявил аналогичные встречные требования в отношении бывшей жены. Отец мальчика настаивал на том, что общение ребенка с матерью пагубно скажется на его развитии и воспитании из-за ее судимости. Ранее женщина была осуждена за совершение экономических преступлений. По решению суда наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев она будет отбывать после достижения ребенком 14-летнего возраста. Принимая решение, суд отклонил довод отца, отметив, что главным основанием для ограничения родительских прав является реальная угроза для жизни, здоровья и надлежащего воспитания ребенка. Сама по себе судимость матери не несет в себе подобной угрозы. Также суд не нашел оснований для ограничения родительских прав и в действиях отца. Оба иска были оставлены судом первой инстанции без удовлетворения.

Однако апелляционная инстанция посчитала требования матери ребенка обоснованными. Белгородский областной суд установил, что истица занималась воспитанием и содержанием сына до января 2015 года, когда ответчик в ходе ссоры забрал его и уехал в неизвестном направлении. С этого момента ребенка она больше не видела. Отец не вернул его и после вынесения судом решения об определении места жительства мальчика с матерью. Кроме того, ответчик злостно уклонялся от исполнения решения суда, все это время не проживал по месту регистрации, скрывался, в связи с чем был объявлен в розыск.

При определении места жительства ребенка, суд исходил из интересов мальчика, учитывал его возраст и привязанность к матери, а также ее возможности создания условий для воспитания и развития сына.

Согласно п. 1 ст. 65 Семейного кодекса РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Не исполнив решение суда, отец в первую очередь нарушил права ребенка, лишил его эмоционального и духовного общения с матерью, возможности постоянного проживания в определенном месте, что является опасным для малолетнего и может оказать негативное влияние на его психологическое состояние.

Из психолого-педагогического заключения по результатам диагностики уровня развития и эмоционального состояния ребенка, представленного суду отцом, следует, что у мальчика отсутствует восприятие матери как члена семьи и память о ней. Между тем, согласно психолого-педагогической консультации расставание с матерью на срок свыше шести месяцев в столь раннем возрасте имеет тяжелые последствия и влияет в дальнейшем на формирование личности. Педагог-психолог рекомендовал в кратчайшие сроки обеспечить общение мальчика с матерью.

Белгородский областной суд принял новое решение по делу, удовлетворив требования истицы. Решением суда отец ребенка ограничен в родительских правах и обязан ежемесячно выплачивать алименты на содержание ребенка в размере ¼ всех видов заработка и иного дохода[5].

Аналогичные дела были рассмотрены Головинским районным судом г. Москвы (гражданское дело № 2-942/12)[6], Чертановским районным судом г. Москвы (гражданское дело № 2-5420/2014)[7], Никулинским районным судом г. Москвы (гражданское дело № 02-6137/2016) и Гагаринским районным судом г. Москвы (гражданское дело № 02-7499/2016).

Таким образом, ограничение родительских прав можно рассматривать, в том числе, и как меру ответственности за неисполнение решения суда о воспитании ребенка.

Анализ судебной практики по рассмотрению соответствующих дел позволяет сделать вывод о том, что для применения судом положений п. 2 ст. 73 Семейного кодекса РФ, адвокату следует доказать, что злостное неисполнение ранее вынесенного решения суда о порядке общения с ребенком или месте его жительства, во-первых, свидетельствует о действиях родителя в противоречии с интересами ребенка, определенными вступившим в законную силу решением суда, вынесенным исходя из них, а во-вторых, наносит вред его здоровью, то есть является опасным для ребенка, и представляет собой ничто иное, как злоупотребление родительскими правами. Следует особо подчеркнуть, что для рассмотрения института ограничения родительских прав как меры ответственности родителя за неисполнение решения суда о воспитании ребенка чинение препятствий одним родителем другому в общении с ребенком должно быть выражено в фактически полной его изоляции из жизни ребенка против воли ребенка и самого родителя в нарушение ст.ст. 54, 55 Семейного кодекса РФ; сокрытие места нахождения ребенка одним из родителей должно происходить не только от второго родителя, но и от представителей органов государственной власти и (или) выражаться в фактическом лишении его постоянного места жительства. Приведенные в качестве примеров случаи недобросовестного исполнения родителем своих родительских обязанностей и злоупотребления родительскими правами при условии непосредственного пребывания вместе с ребенком позволяют говорить о том, что родитель не руководствуется интересами и правами ребенка при совершении определенных действий, напрямую влияющих на его жизнь, в связи с чем его поведение можно рассматривать как опасное для ребенка с диспозиции ст. 73 Семейного кодекса РФ при дальнейшем разлучении ребенка с другим родителем вопреки установленным судом интересам ребенка при принятии решения по спору о его воспитании, которое может оказать негативное влияние на его дальнейшее психологическое состояние.

В то же время важными правовыми последствиями, отличающими решение суда об ограничении родительских прав от решений судов об определении места жительства ребенка или порядка общения с ним отдельно проживающему родителю, становится фактически судебный запрет виновному родителю на совместное проживание и нахождение с ребенком, прекращение отношений представительства ребенка этим родителем, а значит возможность использовать такие механизмы принудительного исполнения вынесенного решения суда, как, например, осуществление розыска ребенка и передачи его родителю органами МВД России, принципиально отличающимся в подходе его организации в сравнении с ФССП России[8], для которых в российском законодательстве отсутствуют четко прописанные действия, регламентирующие розыск ребенка по исполнительному документу, содержащему требование о его отобрании или передаче. Розыск детей органами МВД ведется при обстоятельствах, которые могут свидетельствовать о криминальном характере их исчезновения, а значит применительно к исследуемой категории споров по признакам состава преступления, предусмотренного ст. ст. 105, 126, 330 Уголовного кодекса Российской Федерации[9], в связи с чем его процедура регламентирована Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности»[10], нормы которого не распространяются на действия государственных гражданских служащих ФССП России в связи с отсутствием у нее статуса правоохранительного органа.

Признавая легитимность применения института ограничения родительских прав как меры ответственности родителя за неисполнение решения суда о воспитании ребенка, в целях исключения споров о законности применения п. 2 ст. 73 Семейного кодекса РФ и подобного его расширительного толкования в судебной практике, автор считает, что необходимо закрепление возможности ограничения родительских прав в случаях злостного неисполнения вынесенных и вступивших в силу решений судов об определении места жительства детей и порядка общения с ними на уровне высшей судебной инстанции в обзоре практики разрешения судами споров о воспитании детей или ином соответствующем постановлении. В качестве альтернативного предложения также представляется возможным дополнение п. 2 ст. 73 Семейного кодекса РФ абзацем следующего содержания: «Ограничение родительских прав также допускается, в случае нарушения родителем ребенка прав и интересов ребенка, выразившегося в лишении его права на общение с другим родителем, если такое общение не противоречит интересам ребенка, в намеренном сокрытии места нахождения ребенка помимо его воли, в неисполнении судебного решения об определении места жительства ребенка, в неисполнении судебного решения о порядке осуществления родительских прав либо в ином воспрепятствовании осуществлению другому родителю прав на воспитание и образование ребенка и на защиту его прав и интересов». Предложенная редакция абзаца будет соответствовать диспозиции ч. 2 ст. 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, что немаловажно для осуществления адвокатами своей деятельности по доказыванию наличия оснований для ограничения родительских прав в рассматриваемых случаях при представлении интересов и осуществлении защиты нарушенных прав добросовестных родителей и детей, в том числе на совместное проживание и общение, в исследуемой категории дел.

 Библиография

[1]Громоздина М.В. Правовые аспекты раздельного проживания родителей // Право и политика. 2009. № 11. С. 2346 — 2349.

[2]Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 (ред. от 25.11.2013, с изм. от 31.01.2014) // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

[3]Ведомственная статистическая отчетность ФССП // Официальный сайт Федеральной службы судебных приставов. URL: http://fssprus.ru/statistics (дата обращения 10.10.2016).

[4]Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 12.03.2014) // РГ. 2001. 31 дек.

[5]Решение Белгородского районного суда Белгородской области по № 2-275/2016 от 30.03.2016 г.; Апелляционное определение Белгородского областного суда по делу № 33-3180/2016 от 05.07.2016 г. // Архив Белгородского областного суда.

[6]Решение Головинского районного суда г. Москвы по делу № 2-942/12 от 23.03.2012 г. // Архив Головинского районного суда г. Москвы.

[7]Решение Чертановского районного суда г. Москвы по делу № 2-5420/2014 от 18.12.2014 г. // Архив Чертановского районного суда г. Москвы.

[8]См.: Указ Президента РФ от 23.09.2011 № 1240 «О внесении изменений в Положение о Федеральной службе судебных приставов, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1316» // CP РФ. 2011. Ст.5458; Вопросы Федеральной службе судебных приставов (утв. Указом Президента РФ от 13.10.2004 №) // СЗ РФ. 2004. № 42. Ст. 4111.

[9]Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. Ст.2954.

[10]Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» // СЗ РФ. 1995. Ст.3349.

Адвокат Виктория Дергунова © 2020 / Все права защищены.